“США радуются трагедии в Москве”

Обнаружил такую вопиющую гнусность на одном из российских порталов: http://www.russia.ru/video/diskurs_10081/  Статья "США радуются трагедии в Москве" писателя-фантаста Николая Перумова. И о паранойе на Западе речь, и о злокозненных американцах, которые еще наплачутся за свое бесчеловечное поведение. И о вечной жертве – России, невинной, святой и честной, имеющей дело с западными мракобесами и прочей нечистью с Уолл-Стрит, Белого дома и Пентагона. Помню, в конце 1980-х одним из отрицательных героев в сценарии к Кремлевской Новогодней елке был злодей по имени Пентаго. Двадцать лет спустя фантаст Перумов выдумывает подобных же персонажей.

О сказке, которая стала былью.

Не в том метафорическом смысле, как у покойного Вагрича Бахчаняна: «Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью». Без подтекста и непатриотичных намеков. Речь идет о классической «Красной Шапочке» Шарля Перро, основная коллизия которой реализовалась вчера в одном отдельно взятом мошаве Ревая в долине Бейт-Шеан. 

Два сверстника из МоМА

В Музее Современного искусства – Museum of Modern Art (MoMA) – закрывается 26 апреля выставка работ Тима Бартона, поэтому в считанные до закрытия дни находится немало желающих приобщиться к творчеству одного из самых известных представителей модной готической субкультуры.
Тим Бартон – кинорежиссер, писатель, сценарист, художник, мультипликатор, продюсер, всемирная звезда западного масскульта. Особенно популярен в наше время готиковедения и внедрения в моду макабрических элементов, вроде черепа со скрещенными костями, покойников на виселицах в виде сережек и маек с живописными утопленниками, отнюдь не к празднику Хэллоуин.
По пятницам, с 4 до 8 вечера, вход в Музей свободный, но если вы хотите попасть на выставку, то придется раскошелиться по 20 долларов на каждого взрослого. Дети бесплатно. И желательно билеты приобрести заранее: толпа в шести выставочных залах, отведенных на третьем этаже под Бартона, впечатляет.
Естественно, говоря об ажиотаже, нельзя не учитывать вышедший три недели назад в широкий прокат 3-D фильм «Алиса в Стране Чудес», который Бартон снял в убого-сумеречных, тяжелых тонах, уничтожив парадоксальную игровую идею Льюиса Кэррола бесповоротно.

Год назад умер поэт Алексей Парщиков

3 апреля 2009 года, открыв с утра Lenta.ru, я увидел заголовок сообщения, в реальность которого невозможно было поверить. В те секунды я с надеждой подумал: на то он и виртуальный мир, чтобы не становиться реальностью. В том мире все уже случилось, там произошла беззвучная катастрофа, о чем черными буквами по фирменному желтоватому полю Lenta.ru было начертано: Сегодня в Германии скончался поэт Алексей Парщиков.

Было что-то около половины девятого утра. В моем кабинете на телестудии работал телевизор. Он непрерывно выбрасывал в воздух звонкие звуки, на экране менялись картинки. За окном через мост имени Джорджа Вашингтона медленно перетекал в сторону Манхэттена и обратно транспорт. Час пик. "Стоят часы. Стоят тюльпаны. / И вывернутые карманы торчащих колом облаков."
Может ли стать реальной глухонемая весть из виртуального мира? Может. Вот она застыла на экране монитора. И вот ни одной траурной буквы назад уже не вернуть.

Сорок дней спустя я написал этот текст > > > 

Тогда я знал, что с уходом Парщикова я простился со значительной частью моей жизни. Сегодня я знаю, что за прошедший год прожита еще одна часть жизни. Значимая, насыщенная событиями, переживаниями, встречами и прощаниями. Уже без Алеши Парщикова. В начале прошлого лета, утром 17 июня, я написал это банальное ощущение: твоя жизнь идет своим чередом, и живые из нее выходят. Покидают, как пассажиры поезда на каких-то им одним ведомых станциях.

Лил дождь. Лил месяцы. В начале лета 2009 года, казалось, начнется Потоп. И только 17 июня появилось солнце. 

Без дождя мы остались к середине июня.
Прогнозы ни о чем: про гром и грозы,
Как бывало прежде, ни слова,
Ни розы ветров.
Синоптик молчит, будто воды в рот набрал –
Словно помнит, как видел в последний раз
Солнце.
Видимо, это оно, войдя в цикл циклонов и наводнений,
Лило с первых дней апреля, весь май,
В сырости расцвело сезонными цветами
И плесенью на ступенях к гаражу.
В воздухе не таяла взвесь – не та это,
Скорее всего, взвесь, которая тает недолго,
Cразу уступая место озону и цвету.
Оно, видимо,
Предпочитает ночной скрип мокрых окон,
И нависший над утром кошмар туч,
И влажный озноб непроснувшегося неба,
И перестук имен по клавишам – в такт
Трехточиям о слезящуюся крышу:
Генделев… Трауберг… Парщиков…
Некрасов… Лосев… Межиров…
 
Два дня уже нет дождя.
Оно,
Как утверждает синоптик, скоро наступит –
лето
 
К 3 апреля 2010-го к списку можно добавить: Аксенов, Вайль… И каждое утро непривычно это ежедневное ощущение: твоя жизнь идет своим чередом, и живые из нее выходят.